Галерея Льва Ильича Табенкина

Сила духа и движения

Московский художник Лев Табенкин привез в Рязань свою «Книгу бытия»

 

Читая ветхозаветные предания, поражаешься, насколько они точны и сильны, и в тоже время – как это было давно. Люди, сошедшие со страниц этих преданий, уже почти мифы, и в нашем воображении они бестелесны и легки. Но есть те, кому удается видеть по-другому и донести это видение до остальных. Художник Лев Табенкин, чьи работы неоднократно выставлялись в музеях России и мира, в областном художественном музее лично представил рязанцам свою выставку «Книга бытия».

Публика, собравшаяся на открытии, переходила от картины к картине с легким удивлением на лице. Даже персонажи повседневности, например поющие женщины или собирательницы урожая, выглядят на картинах художника поразительно яркими. В них нет ни следа бестелесности – напротив, они настолько настоящие, что немного «давят» своей телесностью и силой на зрителя. Прибавим к этому яркие краски, сильнейшие контрасты и динамичность – и «Книга бытия» приковывает к себе. Приковывает и задает больше вопросов, чем ответов.

– Еще со школьных лет я обращался к религии и ко всему тому, что было тогда запрещено. И по сей день в своих работах я пытаюсь пронести общечеловеческие идеи. Конечно же, на основе той жизни, которую вижу вокруг, – рассказал Лев Табенкин собравшимся.

Сочетание «жизненности» и мифологичности на картинах Табенкина и впрямь удивительно. Так, у картины «Ева» все время останавливался кто-нибудь из посетителей – уж очень по-человечески притягательным и загадочным получился образ «матери-прародительницы». Пышноволосая девушка у яблоневого дерева смотрит и испуганно, и грустно, и жестко – глаза Евы говорят многое тем, кто смотрит на нее, и все равно ничего не объясняют до конца.

Живописью Лев Табенкин начал заниматься в том числе благодаря отцу – известному художнику Илье Табенкину. Работы отца, одного из крупных живописцев-шестидесятников, и сына близки по духу, но не по форме: Лев Табенкин в каком-то смысле берет на себя больше – и картины его ярче, резче и мощнее по воздействию. Неподготовленного человека такие контрасты и образы могут ошеломить, те же, кто разбирается в искусстве, отмечают большую эстетическую силу работ художника. «Илья Табенкин, «русский Моранди», безумно любил своего сына Леву. И сын, в отличие от отца, борется с окружающей его действительностью. В какой-то мере это его личная Голгофа», – так отозвалась о выставке московский искусствовед Лилия Ефимович.

О силе работ Льва Табенкина говорил и другой гость, писатель Вячеслав Пьецух. «Сегодняшняя живопись – полное отрицание традиций. В свое время, в конце XIX – начале XX века, русская живопись загнала остальное искусство в угол. Как бы теперь этот автор не загнал в угол искусство нынешнее», – с иронией отметил Пьецух.

Впрочем, для зрителя «загоняющая» сила работ Льва Табенкина не главное. Важно лишь то, что эти полотна заставляют переживать эмоции, которых в обычной жизни нет. Боль за весь мир и его будущее, размышления о силе Бога и слабости человека перед испытаниями, радость сопричастности ко всем людям на свете – глядя в глаза людям на картинах, хочется жить по-другому. Жить и рассказывать об этом всем.

Татьяна Клемешева